Александр Дмитриевич Кастальский (1856-1926)

Главная страница · Биографии

  1. Биография
  2. Ссылки на произведения
  3. Источники

Александр Дмитриевич Кастальский — русский композитор, хоровой дирижёр, фольклорист, педагог, основоположник Нового направления в русской духовной музыке. Около 140 духовных сочинений и переложений Кастальского составили основу клиросного и концертного репертуара Синодального хора в первые десятилетия XX века и до сих пор звучат в храмах по всей России. Его обработки знаменного, киевского, сербского, греческого и других распевов открыли новый путь в православной церковной музыке — путь возвращения к древнерусской распевности, освобождённой от европейского мажоро-минорного диктата. Рахманинов называл Кастальского «венцом московской школы». Римский-Корсаков говорил: «Пока жив Александр Дмитриевич, жива русская музыка». В 2026 году IV Международный съезд регентов и певчих Русской Православной Церкви посвящён 170-летию со дня рождения композитора.

Александр Кастальский родился 28 ноября 1856 года (по старому стилю — 16 ноября) в Москве, в семье священника. Отец — Дмитрий Иванович Кастальский, до рукоположения преподаватель Московской духовной семинарии, автор книг «О богослужении» и «О домашнем чтении Слова Божьего у христиан первых веков». В семье было девять детей, пятеро из которых — мальчики. Четверо пошли по технической линии, и только Александр решил посвятить себя музыке.

Отец, не замечая за сыном особого влечения к музыке, поместил его во Вторую московскую гимназию, где Александр «учился с грехом пополам». Однако именно там, по его собственным воспоминаниям, он впервые услышал церковные распевы, которые поразили его воображение.

В 1876 году Кастальский поступил в Московскую консерваторию, где изучал теоретические предметы и композицию у П.И.Чайковского, С.И.Танеева и Н.А.Губерта. В 1881 году окончил консерваторию, а в 1893 году сдал экзамены экстерном и получил звание свободного художника. В консерваторские годы он создал первые сочинения — дуэты для виолончели с духовыми инструментами, наброски оперы «Мцыри» (впоследствии уничтоженные).

После консерватории Кастальский служил вольноопределяющимся в артиллерийской бригаде, затем работал учителем музыки в техническом училище Рязано-Козловской железной дороги в городе Козлов (ныне — Мичуринск). Вернувшись в Москву, руководил любительскими хорами, в том числе хором рабочих Прохоровской Трёхгорной мануфактуры, давал частные уроки музыки, выступал как пианист-аккомпаниатор.

20 октября 1887 года Кастальский был принят на службу в Московское Синодальное училище церковного пения на должность учителя фортепиано. Впоследствии он преподавал там сольфеджио, контрапункт свободного стиля, музыкальные формы, народную музыку, методику церковного пения, обычное и уставное пение. Синодальное училище обучало малолетних певчих Синодального хора — одного из старейших хоров России, ведущего свою историю от патриарших певчих дьяков. Хор пел на службах в Успенском соборе Московского Кремля.

С 1891 года Кастальский — помощник регента Синодального хора В.С.Орлова, с 1903 года — исправляющий должность регента, с 1907 — регент. В 1910 году он стал директором Синодального училища и занимал этот пост до его национализации в 1918 году. При Кастальском училище по сути превратилось в первую русскую духовную консерваторию — с систематическим обучением теории, гармонии, контрапункту, уставу, методике церковного пения.

В 1896 году, готовясь к службе в Успенском соборе и оставшись недовольным существующей обработкой «Достойно есть» сербского распева, Кастальский по предложению регента Орлова сделал собственную. После этого он решил «поближе подойти к обиходным напевам». В том же году он написал «Милость мира» сербского распева — произведение, которое современники восприняли как открытие.

Стиль Кастальского был принципиально новым. В отличие от придворной традиции, где гласовые мелодии изменялись и упрощались для укладки в мажоро-минорную гармонию, Кастальский сохранял оригинальные распевы и строил гармонию вокруг них. Голоса двигались не аккордами, а мелодическими линиями — каждый голос был самостоятелен, но все вместе образовали единую ткань. Б.В.Асафьев назвал это «напевно-полифоническим стилем». Кастальский использовал «пустые» квинты, унисоны, ладовую переменность, диатонизм — всё то, что отличало древнерусскую певческую традицию от европейской.

Современники провозгласили Кастальского родоначальником Нового направления. В русле этого направления писали А.Т.Гречанинов, А.В.Никольский, П.Г.Чесноков, С.В.Рахманинов и другие композиторы.

В 1902 году Кастальский начал сотрудничать с Музыкально-этнографической комиссией при Московском университете, что стимулировало его интерес к народной песне. В 1906 году он участвовал в учреждении Народной консерватории в Москве. Почти все духовные сочинения Кастальского издавались фирмой П.И.Юргенсона — того самого издателя, который в 1879 году добился отмены монополии Капеллы на издание духовной музыки. В каталоге Юргенсона к началу XX века числилось 73 духовных хора Кастальского.

Кастальский создал новую форму музыкальных реставраций — воссоздание на основе работ музыковедов-палеографов картин давно ушедших времён и древних церковных обрядов. В 1909 году состоялось театрализованное исполнение «Пещного действа» в зале Синодального училища — реконструкция древнего богослужебного чина.

Отношения Кастальского и Рахманинова — одна из важнейших страниц истории русской духовной музыки. В 1903 году Кастальский подарил Рахманинову партитуру своего кондака «Со святыми упокой» и икоса «Сам Един…» с надписью: «Глубокоуважаемому Сергею Васильевичу Рахманинову от А.Кастальского в знак напоминания ему о том, что есть на белом свете область, где терпеливо, но настойчиво ждут вдохновений Рахманинова». Это был призыв к созданию духовной музыки — призыв, на который Рахманинов откликнулся «Литургией» (1910) и «Всенощным бдением» (1915).

Во время работы над «Литургией» Рахманинов не раз обращался к Кастальскому за советом. Он отправлял готовые части партитуры, а Кастальский возвращал их с замечаниями и исправлениями. В автографе «Литургии» сохранились ремарки Кастальского, касающиеся текста, голосоведения и традиции исполнения. Именно Кастальский дал Рахманинову ноты Синодального Обихода с церковными распевами, которые легли в основу «Всенощного бдения».

Премьера «Всенощного бдения» состоялась 23 марта 1915 года (по старому стилю — 10 марта) в исполнении Синодального хора под управлением Н.М.Данилина. Кастальский назвал труд Рахманинова «венцом московской школы». Б.В.Асафьев позже писал: «Из искусства Кастальского выросли великолепные циклические хоровые композиции Рахманинова… народился напевно-полифонический стиль, в котором богатейшее мелодическое наследие прошлого дало новые пышные всходы».

В 1915 году, в разгар Первой мировой войны, Кастальский создал монументальное сочинение «Братское поминовение» — реквием памяти павших на полях сражений солдат Антанты. Произведение уникально: оно основано на песнопениях трёх христианских конфессий — православной, католической и англиканской. Текст объединяет церковнославянские и латинские молитвы, образуя жанровый синтез православной панихиды и католического реквиема.

Первая редакция (1915) была написана для солистов, хора и органа. Кастальский не решился исполнять её при жизни, опасаясь запрета, и создал оркестровую версию (1916-1917). В 1917 году одна из версий под названием «Вечная память героям» была напечатана издательством П.Юргенсона. Хоровая версия a cappella на церковнославянском языке была обнаружена в архивах лишь в конце 1990-х годов.

«Братское поминовение» — единственное в мире музыкальное произведение, посвящённое павшим Первой мировой войны, объединяющее песнопения разных христианских традиций. Органная версия была впервые исполнена в 2018 году в Большом зале Московской консерватории.

Обложка современного сборника песнопений А.Кастальского.

После Октябрьской революции 1917 года Кастальскому было суждено прожить в изменившемся мире ещё девять лет. В 1918 году Синодальное училище было преобразовано в Московскую народную хоровую академию, и Кастальский возглавил её. Он выбрал путь реформирования — чтобы сохранить училище, пусть и в новом виде.

В 1923 году, после слияния Народной хоровой академии с Московской консерваторией, Кастальский стал её профессором, затем деканом дирижёрско-хорового отделения и заведующим созданной им кафедрой народной музыки. В последний период жизни он сосредоточился на изучении музыкального фольклора и теории русской народной песни, настаивая на её самостоятельности и независимости от западноевропейской гармонической системы.

Кастальского и его семью преследовали нужда и голод. Выручала помощь Рахманинова из-за рубежа — посылки с продуктами, которые Кастальский называл «долларовым баловством». Квартиру «уплотнили»: въехали посторонние, приходил смотреть рабочий, отец пятерых детей.

Педагоги Московской консерватории с выпускниками хорового подотдела у входа в Большой зал Московской консерватории. Сидят (слева направо): Николай Михайлович Данилин, Александр Дмитриевич Кастальский, Павел Григорьевич Чесноков.

В 1920-е годы Кастальский писал хоры на революционные темы — «Гимн труду», «Ленину. У гроба» для чтеца, хора и симфонического оркестра, «Красную Русь» для хора и оркестра народных инструментов. Но он не оставил и церковную музыку: в 1918 году создал цикл «Из патриаршего и архиерейского облачения», впервые исполненный певцами Синодального хора 21 января 1918 года на богослужении патриарха Тихона. Последнее церковное сочинение — «Во Царствии Твоем» — Кастальский писал на смертном одре. Рукопись была найдена у него под подушкой.

Александр Дмитриевич Кастальский скончался 17 декабря 1926 года в Москве. Перед смертью он попросил своего друга, регента Синодального хора Н.М.Данилина, отпеть его. Данилин совершил подвиг в атмосфере усилившихся гонений на Церковь: он пропел панихиду у гроба, позвал духовенство, пел заупокойные сочинения самого Кастальского. Когда гроб несли к консерватории и к бывшему Синодальному училищу, старые «синодалы» мощными голосами пели по улице «Святый Боже» — почти до самого кладбища. При опускании гроба в могилу раздавалась «Вечная память». Ученики сплотились у свежей могилы и дали друг другу слово продолжать дело учителя.

Главная страница · Биографии · Наверх